Худший вид одиночества — быть не с теми людьми
Ольга Константиновская
Магистр психологии, в том числе в области психотравматологии. Веду частную практику, работаю в подходе терапия принятия и ответственности (ACT), являюсь автором онлайн курсов, практик осознанности, ведущей психотерапевтических групп, спикером Скиллбокс. В своей работе больше всего ценю бережный и теплый контакт, безопасное и поддерживающее пространство, уважение к уникальности пути каждого человека. Я верю в то, что фундаментальные изменения в самоощущении и характере возможны, убеждена, что изначально в человеке есть всё необходимое для того, чтобы жить полной жизнью, а задача психолога помочь осознать и убрать то, что этому мешает. Никогда не поздно научиться организовывать жизнь на своих условиях, принимать лучшие решения и осознанно двигаться туда, где вы хотите быть.
Быть рядом с человеком и чувствовать себя невидимым. Смеяться в нужных местах. Говорить и не быть услышанным. Проводить вечера в компании и возвращаться домой опустошённым.
В психологии часто говорят об одиночестве не как об отсутствии людей, а как о расхождении между тем, в какой близости мы нуждаемся, и тем, что реально получаем. Можно быть в окружении людей, даже очень близких, и одновременно испытывать глубокое эмоциональное одиночество, когда связь формально есть, но её качество не даёт ощущения опоры и видимости.
Ирвин Ялом писал об экзистенциальной изоляции как об одном из глубинных страхов человека — ощущении, что тебя по‑настоящему никто не видит и не знает. Именно это состояние может накрывать посреди шумной вечеринки или семейного застолья. В такие моменты особенно легко решить, что «я просто слишком много хочу» или «со мной что‑то не так».
Парадокс в том, что такое одиночество труднее распознать. Когда ты один — всё очевидно. Другое дело, если ты внешне социализирован, но внутренне одинок – это сложно признать, а до тех пор невозможно изменить.
Нет явного повода менять привычную жизнь: «всё же нормально, у меня есть партнёр, друзья, коллектив». В этом противоречии — «мне плохо, когда всё хорошо» — обычно возникает стыд и самообвинения. Человек начинает подстраиваться, расщепляться, прятать части себя, чтобы никого не потерять, и это только усиливает внутреннюю пустоту и делает одиночество злее, холоднее и дольше.
Иногда одиночество очень похоже на Харона — того самого паромщика, который перевозит души через тёмную воду реки Стикс из одного мира в другой. Оно сопровождает экзистенциальные кризисы, когда человек переживает глубокие внутренние изменения и находится уже не там, но ещё не здесь. Прежние связи пересматриваются и часто теряют смысл. В такие периоды жизни, пока плывёшь с одного берега на другой, важно довериться процессу и не держаться за то, что уже опустело, даже если когда-то было очень дорого.
Возможно, это одно из самых сложных испытаний в жизни — научиться делать ставку на настоящий контакт и не размениваться на меньшее. Настоящий контакт — это когда можно быть собой без постоянной внутренней правки, без хронической необходимости делать вид вместо того, чтобы быть.
Если ты несмотря ни на что находишь силы, чтобы оставаться собой в этой переправе с одного берега на другой, одиночество уже не приговор, а необходимый этап – время, когда мир вокруг стихает, чтобы можно было честно спросить себя, кто я теперь и с кем мне по пути дальше.
И, возможно, именно там, посреди этой тёмной воды, впервые приходит ощущение, что выбирать по-настоящему своих возможно лишь тогда, когда начинаешь выбирать себя.
Читайте статьи, смотрите прямые эфиры и участвуйте в розыгрышах на нашем Тelegram- канале.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. В случае проблем со здоровьем не занимайтесь самолечением, проконсультируйтесь с врачом.
