Две развлекательные истории и одна научная о том, почему сардины – это очень полезный продукт. А началось все с жизненно важной задачи – создать калорический дефицит, достаточный для запуска кетоза и аутофагии, но при этом обеспечить организм белком и омега-3 жирными кислотами.

 

История первая: Фред Хатфилд и рождение протокола

 

Около 2010 года Фред Хатфилд – легенда силового спорта, известный как Dr. Squat, один из первых людей, присевших с весом 1000 фунтов на соревнованиях, — получил диагноз: метастатический рак простаты. Опухоль распространилась на кости. ПЭТ-сканирование показало множественные очаги. Прогноз: три месяца.

Хатфилд был наставником молодого исследователя Доминик Д’Агостино из Университета Южной Флориды – учёного, который изучал кетогенные диеты и метаболические терапии для DARPA (военное исследовательское агентство США). Д’Агостино тогда уже работал с гипотезой, что ограничение углеводов и калорий может замедлять рост опухолей, но водное голодание было слишком агрессивным – оно вызывало кахексию, потерю мышечной массы, что для онкологического пациента было бы разрушительным.

Хатфилд начал экспериментировать с тем, что Д’Агостино позже назовёт «сардиновым голоданием»: fasting mimicking diet на основе одного продукта. Идея была проста – создать калорический дефицит, достаточный для запуска кетоза и аутофагии, но при этом обеспечить организм белком (для сохранения мышц) и omega-3 жирными кислотами (которые, как было известно, являются мощными ингибиторами раковой кахексии).

Хатфилд делал такие циклы раз в месяц на протяжении нескольких лет.

По словам Д’Агостино, Хатфилд вошёл в быструю ремиссию. Он прожил не три месяца, а ещё восемь лет – и умер от причины, не связанной с раком простаты.

 

Уровень доказательности: это история одного человека (N=1). Нет контрольной группы, нет публикации, нет данных визуализации в динамике. Мы не знаем, что именно сработало – сардины, кетоз, другие факторы лечения или комбинация. Но эта история дала толчок протоколу, который сейчас используют тысячи людей, и запустила исследовательский интерес.

 

История вторая: 1000 сардин, запах рыбы и омега-3 индекс дельфина

 

Ник Норвиц – выпускник Гарварда, исследователь метаболизма – услышал о сардиновом протоколе Д’Агостино и решил проверить его на себе, но не на 3-5 дней, а на целый месяц.
Сардины. Каждый день. С мониторингом биомаркеров.

Лабораторный тест на омега-3 индекс, созданный доктором Харрисом – человеком, который вообще придумал понятие омега-3 индекс, показал результат, которого Харрис за десятилетия работы не видел: омега-3 индекс 16%. Шкала теста заканчивалась на 12-14%.

Для контекста: средний американец имеет омега-3 индекс около 5%. Японцы, с их высоким потреблением рыбы, — 8-11%. Дельфины – 17-18%.

Но самое неожиданное было не в цифрах. Норвиц обнаружил, что перестал мёрзнуть. На улице, в прохладную погоду – он просто не чувствовал холода. Это не было ожидаемым эффектом, он не читал об этом заранее, не настраивался – что делает плацебо маловероятным объяснением.

Его рабочая гипотеза: омега-3 в таких количествах может перенасыщать субстрат для синтеза 12-HEPE (12-hydroxy-eicosapentaenoic acid) – оксилипина, который производится бурой жировой тканью из омега-3, действует как аутокринный и гормональный сигнал и стимулирует термогенез.

 

И ещё один побочный эффект, менее научный: Норвиц стал пахнуть сардинами. Не изо рта – от кожи. Но чистые омега-3 не имеют запаха. Лаборатория Харриса в 70-е даже проводила эксперимент: участникам давали носить термобельё 24 часа, затем экстрагировали липиды с ткани – омега-3 на коже обнаружено не было.

История третья: Барселона, три поликлиники и 152 пожилых человека

 

Команда Диас-Ризолло из Клинической больницы Барселоны задала другой вопрос: может ли скромное, реалистичное количество сардин – не 1000 штук, а два раза в неделю – изменить метаболическую траекторию у людей с предиабетом?

Они набрали 152 участника старше 65 лет в трёх центрах первичной помощи в Барселоне. Все имели высокую глюкозу натощак (100-124 мг/дл, или 5.6-6.9 ммоль/л) – тот уровень, когда диабет ещё не диагностирован, но метаболическая траектория уже ведёт в его сторону.

Рандомизация 1:1: контроль (n=77) и «сардины» (n=75).

Обе группы получали одинаковое обучение: рекомендации, овощи, бобовые, цельнозерновые, замена красного мяса на рыбу и птицу, снижение сахара. Обучение повторялось каждые 4 месяца.

Единственное отличие: группе «сардин» выдавали 200 г консервированных сардин в оливковом масле в неделю (2 банки по 100 г). Участники получили книгу рецептов из консервированных сардин. Им рекомендовали есть рыбу целиком, с костями – как источник кальция и витамина D.

Клиническая фаза длилась с мая 2014 по июнь 2016 года. Биохимические параметры анализировались с июля 2018 по январь 2019.

 

Что показали результаты

 

Через 12 месяцев разница между группами была отчётливой: доля участников с очень высоким риском сахарного диабета 2 типа: группа «сардин» – с 37% до 8%; контроль – с 27% до 22%. Фактически пятикратное снижение.

 

Группа «сардин», по сравнению с контролем, показала:

  • Повышение ЛПВП.
  • Повышение адипонектина – ключевого гормона инсулиновой чувствительности.
  • Снижение триглицеридов.
  • Снижение систолического и диастолического артериального давления.
  • Снижение HOMA-IR — маркера инсулинорезистентности.

Изменения жирнокислотного состава мембран эритроцитов наблюдались только в группе «сардин»: снижение 5 типов омега-6 и повышение 3 типов омега-3.

Контрольная группа, несмотря на здоровое питание, не показала этих сдвигов.

Потребление сардин почти удвоило ежедневное поступление таурина (с 56 до 98 мг/день) и омега-3 жирных кислот (с 0.30 до 0.58 г/день).

 

Pilchardus Study: более интенсивный протокол

 

Второе исследование — Pilchardus Study (Balfego et al., Lipids in Health and Disease, 2016; PMID: 27090218) — использовало более агрессивный протокол: 100 г сардин 5 дней в неделю в течение 6 месяцев у 35 пациентов с впервые выявленным сахарным диабетом 2 типа, не получавших медикаментов.

Результаты: омега-3 индекс вырос на 2.6% в группе «сардин» по сравнению с 0.6% в контроле. Инсулин плазмы снизился на 35.3%, HOMA-IR – на 39.2%. Только группа «сардин» повысила адипонектин в плазме: +40.7%.

Параллельно изменился состав кишечной микробиоты. Группа «сардин» снизила соотношение Firmicutes/Bacteroidetes – сдвиг, ассоциированный с метаболическим здоровьем, – и повысила Bacteroides-Prevotella (P=0.004).

Это одно из немногих исследований, показавших влияние конкретного продукта (не пробиотика, не пребиотика) на микробиом у пациентов с сахарным диабетом 2 типа.

 

Почему именно сардины: эффект пищевой матрицы

Доктор Диана Диас-Риццоло сформулировала принцип, который, на мой взгляд, заслуживает стать мантрой доказательной нутрициологии: «Нутриенты могут играть защитную роль, но этот эффект обычно обусловлен синергичным действием между ними и пищевой матрицей. Сардины защищают потому, что богаты нутриентами одновременно; те же нутриенты в форме изолированных добавок не дали бы такого эффекта».

 

Одна банка сардин (92 г) одновременно содержит:

  • 1.48 г omega-3 (EPA+DHA) — в 8 раз больше, чем средний американец потребляет за сутки;
  • 22.6 г полноценного белка – сопоставимо с порцией куриной грудки;
  • 343% дневной нормы витамина B12;
  • 147 мг таурина – аминокислота с гипогликемическим и гипотензивным потенциалом;
  • Кальций и витамин D из съедобных костей (~68% дневной нормы витамина D);
  • Селен (~88% дневной нормы), CoQ10, креатин (до 5 мг/г).

А как же ртуть в рыбе? Ответ в статье через неделю.

Фото

 

 

 

 

 

 

 

 

Читайте статьи, смотрите прямые эфиры и участвуйте в розыгрышах на нашем Тelegram- канале.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. В случае проблем со здоровьем не занимайтесь самолечением, проконсультируйтесь с врачом.