Скажу я вам – редко когда одно исследование умудряется так перевернуть всю клиническую практику. И сделать это… в корне неправильно. В конце 1990-х годов гормональную терапию получали около 27% женщин, которым она была показана. К 2005 году эта цифра рухнула ниже 5%. И практически не двигалась с тех пор. Значит, что-то серьёзное нашли? Давайте разбираться.

 

Women’s Health Initiative – звучит внушительно. Десятки тысяч участниц, несколько лет наблюдения, мощная рандомизация. Но если, как обычно, посмотреть чуть глубже…
Средний возраст участниц – 63 года. Большинство уже давно прошли менопаузу, симптомов не имели и по современным критериям вообще не являлись кандидатами на ГЗТ. Иными словами, WHI изучало не тех женщин. И не те гормоны.

Применялся Premarin – эстроген из мочи беременных кобыл – в комбинации с MPA (медроксипрогестерон ацетат), синтетическим аналогом прогестерона. Пероральный, патентованный, американский стандарт тех лет. При этом уже на момент проведения WHI существовали данные французского исследования E3N – более 80 000 женщин, 8+ лет наблюдения – которые показывали принципиальную разницу между микронизированным прогестероном и MPA. Эти данные были. Их просто не взяли в расчёт.

Синтетический прогестин или биоидентический прогестерон – это не одно и то же! «Биоидентичный» – не маркетинговое слово. Это строгое определение: молекула, идентичная по структуре той, что вырабатывает ваш организм.

 

MPA (синтетический прогестин):

 

  • Связывается не только с прогестероновыми, но и с андрогенными и глюкокортикоидными рецепторами,
  • Провоспалительное действие в сосудистой стенке,
  • Снижает ЛПВП-холестерин,
  • Ухудшает инсулинорезистентность у части женщин,
  • Ассоциируется с повышенным риском рака молочной железы при длительном применении

 

Микронизированный прогестерон (биоидентичный):

 

  • Работает только с прогестероновыми рецепторами,
  • Превращается в аллопрегнанолон – нейростероид с нейрозащитным и успокаивающим действием,
    Улучшает качество сна через ГАМК-ергические механизмы,
  • По данным E3N – не повышает риск рака молочной железы.

А тут ещё наваливаются на нас данные финского когортного исследования 2024 года – у женщин, начавших ЗГТ в перименопаузе, снижался риск нейродегенеративных заболеваний, сердечно-сосудистых событий и общей смертности.

 

 

 

Что делать с этой информацией?

 

Практические шаги:

  1.  Не ждите, пока симптомы станут невыносимыми – критическое окно имеет значение, и своевременный старт меняет уравнение пользы/риска.
  2. Уточняйте у врача: синтетический прогестин (MPA, норэтистерон) или микронизированный прогестерон (Утрожестан, Прометриум) – это не синонимы.
  3. Маршрут введения эстрогена важен: трансдермальный (гель, пластырь) – нейтральный тромботический профиль; пероральный – хорошо снижает холестерин, но в зоне риска для ряда пациенток.

 

Биомаркеры для мониторинга:

  • Эстрадиол (E2) – базовый и в динамике на фоне терапии.
  • ФСГ, ЛГ – стадия менопаузального перехода.
  • Липидный профиль, apoB – метаболика в динамике.
  • уч-СРБ – системное воспаление.
  • Глюкоза, инсулин, HOMA-IR – метаболический статус.
  • DEXA – состав тела и МПК, особенно актуально в постменопаузе.

 

Мой главный вывод – не в том, что ЗГТ безопасна для всех. Это не универсальное решение. Но два десятилетия мы принимали решения для миллионов женщин на основании исследования неправильной популяции и неправильных гормонов. И цена этой ошибки – потерянное качество жизни, когнитивное здоровье и, возможно, сердечно-сосудистые события, которых можно было избежать.

 

Фото

 

 

 

 

 

 

 

 

Читайте статьи, смотрите прямые эфиры и участвуйте в розыгрышах на нашем Тelegram- канале.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. В случае проблем со здоровьем не занимайтесь самолечением, проконсультируйтесь с врачом.