Как прибежать к себе

Известно, и мы об этом уже писали,  что бег исцеляет, выводит на новые уровни здоровья, тела, бытия. И марафон может пробежать практический каждый, если будет тренироваться и готовиться ежедневно. Бегать – полезно и круто. Но только не сейчас: скоро Новый год. И не после Нового года – очень холодно и вал работы. И вообще – лучше эту тему отложить до лета. А там посмотрим. Нет времени. Писатель, бизнес-вуман и участница марафонов Наталья Лучникова на своём опыте показывает, как можно начать сейчас, в минус 32, в самые загруженные дни, после праздников – и улучшить жизнь по всем фронтам.

 

Мне сорок два, у меня трое детей, два бизнеса, из увлечений живопись и писательство, дни моей жизни ускользают так мгновенно, что часто единственный след от них — это дневниковая запись. Каждый мой день начинается, продолжается и заканчивается одинаково: дом, школа, садики, работа, школа, садики, дом. 

Только что закончились новогодние праздники, нарядная елка еще стоит в своём углу, а у меня такое состояние, как будто в жизни нет ни ёлок, ни чудес, ни праздников. Всё это закончилось давно как горячие пирожки, а кто и когда привезет свежие, никто не говорит мне. 

Я сижу в офисе, слушаю шум ветра за окном, сегодня опять было штормовое предупреждение, готовлю документы и жду звонка от клиентов. На моих часах 18:30, у клиентов в Москве 14:30, у меня есть еще полчаса, чтобы подготовить документацию, но совершенно нет сил. Машинально вбиваю цифры, пишу ответы на сообщения в мессенджерах, отвечаю на звонки. Всё это происходит одновременно, и с каждым своим действием я всё больше и больше растворяюсь в каком-то мощном потоке, который уносит меня от себя. 

18:50, раздается звонок, младшая дочь радостно сообщает, что выучила новое стихотворение и ждёт меня, чтобы рассказать его под ёлкой. Следом звонит сын, просит принести ему планшет. Звуковые сигналы мессенджеров время от времени сливаются в мелодию. 19:00 звонят любимые клиенты, у которых всегда всё очень чётко, коротко, ясно и по существу. Мы заканчиваем конференцию как и планировали ровно в 19:30. Я нажимаю «отбой» и понимаю, что у меня нет сил даже для того, чтобы встать. 

Беру в руки телефон, отключаю звук, беру второй и опять «плюм», пришло еще одно сообщение: «Напоминаем, что сегодня в 20:00 по адресу Димитрова,7 пройдет презентация Школы Бега».

Я не знаю, откуда у меня взялись силы. Я не знаю, что и как сложилось в моей голове, и в какую последовательность, но я чётко поняла: это то, что мне нужно. 

Через пару минут, я уже на улице, обжигающий ветер, минус тридцать два, усталость как рукой сняло, а в голове только одно: «Я успеваю!».

Презентацию проводил мой знакомый, руководитель школы бега, о котором я всегда думала, что он какой-то нереальный, не от мира сего. Ежегодно он пробегает сотни километров по разным странам, и при этом руководит двумя направлениями в бизнесе. 

Надо ли говорить, что рассказ о беге такого увлеченного человека я слушала всем телом, как слушают сказки дети. С каждым словом, я всё больше радовалась: «Да, это именно то, что мне нужно. Бег! Ветер в ушах, скорость, но главное это свобода! Я смогу бежать! Я смогу ощущать всем телом движение и видеть, как меняются картинки вокруг». 

Я еще не понимала, как можно бегать в минус тридцать по гололёду, но если кто-то бегает, значит и я смогу.

На следующий день, я купила себе по списку всё необходимое: первые в жизни спортивные кроссовки, первый после студенчества спортивный костюм, бутылку для воды и вечером уже была на первой тренировке.

Я не думала, где мне при моей загрузке взять время на тренировки. Я не думала про морозы и полное отсутствие подготовки. Я знала только одно: я хочу бежать! 

Я прекрасно понимала, что к этому моменту я загнала себя настолько, что мне физически захотелось убежать от себя самой. Убежать далеко и вырваться из замкнутого круга, куда я по своей же глупости попала.

Единственное время для тренировок, которое я могла выделить, было утро. И вместо семи часов, я начала вставать в пять. Бежала триста метров до парка, и там начиналось волшебство: я бегала и радовалась как ребенок, я ускорялась и замедлялась, делала комплексы упражнений и смеялась над собственной неуклюжестью. Через пару недель я с радостью записала в дневнике: «Сегодня я первый раз в жизни пробежала 3 км без остановки!». 

Вместе с тренировками, в моей жизни удивительным образом структурировалась и упорядочилась вся та громадная куча ежедневных дел, которая на меня давила. Времени стало хватать на всё то, что есть в моём списке. Я стала приходить с работы не в восемь вечера как обычно, а в шесть. Больше времени появилось для себя, для семьи, для чтения, и что удивительно, у меня появилось время для отдыха. Никогда я не планировала себе отдых, и у него не было шансов появиться.

Бег стал для меня спасением от самой себя. Во время бега я отдыхала, потому что на длительных аэробных тренировках мозг совершенно расслабляется, и успокаивается. Внутренние дискуссии прекращаются, и после нескольких часов следования за своим пульсом и дыханием ощущаешь себя уставшей, но обновленной. В голове тишина, на лице улыбка, в мыслях покой.

Во время бега я находила решения для задач, которыми занималась в течение дня, и по возвращении с тренировки в семь утра у меня уже был поминутно составленный план на день.

Стояние в планке научило меня ценить время и ощущать его значимость и весомость. Очень скоро я поняла, что две минуты, это очень много. За две минуты можно много всего успеть сделать, и когда стоишь в планке сто двадцать секунд, всем телом ощущаешь длительность каждой.

Слова «У меня нет времени» стали вызывать улыбку, потому что я узнала, времени вполне достаточно на всё, что есть в жизни важного. Так, как только мне стал необходим отдых после тренировок, он появился в моей жизни, и на него было достаточно времени.

У меня изменилось планирование дня и приоритеты. Например, чтобы успеть на вечернюю тренировку с группой, я знала, что мне нужно успеть всё сделать по плану, не за десять часов как прежде, а за пять.  И это оказалось, вполне возможным. 

Изменилось качество времени: я знала, чем оно наполнено, и могла менять его наполняемость так, как нужно мне, а не обстоятельствам.

Куда-то ушли все проблемы, которые как репей раньше прилипали ко мне. Им просто не осталось места в моей жизни.

Дети стали точно знать, что после шести мама дома, уставшая, но довольная, и в нашу жизнь вернулись давно забытые сказки на ночь.

Изменилось качество усталости: она стала другой. Той усталостью, когда ощущаешь, как много важного и результативного сделано за день, и вечером вновь то, что любишь: семья, где можно расслабиться в веселой болтовне.

К этим результатам бега прилагался еще один бонус, но об этом чуть позже.

Через два месяца подготовки я пробежала первый полумарафон, 21 км. Радость и усталость зашкаливали, эмоции и гордость переполняли. Я отправила фото с первой медалью семье, и тут же раздался звонок от отца: «Поздравляю! Ну что, когда побежишь марафон?». «Папа! Я чуть живая! Никогда! Никогда я не побегу марафон, только сумасшедший может бежать 42 км!».

Моё первое сумасшествие случилось уже через шесть месяцев, в Киеве. Я не случайно выбрала этот город для первого марафона, именно в Киеве пятью годами раньше, я закончила первую в своей жизни книгу.

Помню, как колотилось сердце, когда раздался стартовый сигнал и сотни спортсменов побежали в горку. «Неужели я смогу пробежать 42 км без остановки?» — этот вопрос возник сразу на первом километре и настойчиво пульсировал до тех пор, пока откуда-то не пришел ответ. «Не задавай глупых вопросов, не получишь глупых состояний». Моя уверенность и правда, таяла с каждым повтором этого вопроса. «Я не знаю смогу ли я. Но я знаю точно, что тридцать километров я пробегу, потому что я уже их пробегала, а дальше видно будет».

После пятнадцати километров, у меня появилась боль в тазобедренном суставе, которая нарастала с каждым шагом. Впереди было двадцать семь километров, а позади месяцы подготовки и тысячи километров до дома, где меня любят и ждут. Я не могу остановиться и сойти с трассы, но и бежать дальше страшно и больно. Единственное, что я могу сделать, это как-то давать отдых суставу в те доли секунд, когда нога поднимается от земли. У меня были только эти мгновения времени, когда нога могла отдыхать и восстанавливаться. «Пожалуйста, суставчик, отдыхай!» — просила я, когда нога поднималась над землей. «Пожалуйста, суставчик, восстанавливайся», — говорила я в следующее короткое мгновение, когда на ногу не было нагрузки. Это всё, чем я могла помочь своей ноге, и я помогала ей. Меньше километра я просила свой сустав восстановиться, и этого оказалось достаточно, чтобы боль ушла полностью и не вернулась.

После тридцати километров, каждая горка, особенно выложенная брусчаткой, расширяла мои пределы возможностей. Никогда прежде я не бегала больше тридцати километров, и каждый километр был преодолением собственных убеждений и ограничений.

Я финишировала с датчанином, лет на тридцать старше меня, его встречала на финише жена, и увидев слезы радости на моем лице она обняла меня, поцеловала и начала что-то быстро говорить на датском, улыбаясь и радостно кивая головой. Я смогла понять только то, что бег спас ее мужа от чего то. Я сжимала в руках свою первую марафонскую медаль, слезы текли по щекам, а я радовалась и прыгала, как ребенок со всеми финишерами повторяя: «Это того стоило!».

За время подготовки к марафону я узнала, что количество километров на тренировку может испугать настолько, что организм, желая спастись от страха, наутро может обеспечить себя температурой, насморком и слезоточивостью. Всеми теми симптомами, которые кричат: «Останься дома! В таком состоянии нельзя бегать!». Я не знаю, что будет, если остаться дома, поддавшись своей психосоматике, но я знаю точно, что после двух километров все симптомы исчезают бесследно. 

После первого марафона я стала выбирать старты в разных странах, и это тот самый бонус, который мне принес бег. Бег открыл мне возможность путешествовать со смыслом: выбирать время года, трассы и страны. 

Я не буду описывать биохимические процессы, которые происходят в теле во время бега, скажу только о существенном снижении уровня кортизола, того самого гормона стресса, который становиться причиной многих заболеваний. 

Уже больше двух лет продолжаются мои беговые открытия. Бег так прочно вошел в мою жизнь не только потому, что мне нравится бегать. Бег стал той основой, на которую как на маленькую матрешку нанизалось все остальное и стало понятным, приятным и красивым.

Бег даёт те значимые изменения, которые можно ощущать телом. Больше не нужно убеждать себя в пользе и выгоде, я просто знаю, что они есть, потому что я их чувствую и ощущаю. У меня не стоит вопрос о том, вставать или не вставать на пробежку, потому что я знаю, день который начинается с тренировки, и особенно если это тренировка длительная, всегда проходит по-другому: более ярко и значимо.

Мне нравятся длительные тренировки от двух и более часов, потому что за это время я успеваю расслабиться и переключиться на другое качество мышления, по-другому посмотреть на задачи, которые нужно решать. Посмотреть отстраненно, как будто я не имею к ним никакого отношения, а просто бегу и размышляю о чем-то интересном и увлекательном. Решения приходят сами, и это всегда решения не из тех форматов и областей, которые мне виделись изначально.

 «От себя не убежишь, но к себе прибежать можно», этой фразой я хочу закончить статью, чтобы подарить возможность каждому, кто так же как и я по собственному выбору оказался в тупике и перестал видеть яркие краски жизни.

Разложиться можно на любую дистанцию: выхожу на десятку, сил хватает на десятку, если на «пятнашку», то сил только на «пятнашку». Беговой опыт научил меня тому, что если ставить себе конкретные задачи, и делать то посильное, что можешь, то возможности и ресурсы находятся, а решение задач — это только вопрос времени.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.
В случае проблем со здоровьем не занимайтесь самолечением, проконсультируйтесь с врачом.