В последнее время все больше и больше в рилсах попадается примерно такое: «Мир в опасности! После секса женщина привязывается, потому что у неё выделяется окситоцин. Он выключает критическое мышление, блокирует амигдалу — и всё, женщина уже видит в мужчине принца, даже если до этого он вёл себя как последний козел».

 

Звучит, конечно, эффектно и даже немного пугающе, особенно если произнести это с уверенным голосом, добавить картинку мозга, пару стрелочек и слова «нейробиология», ну и наложить тревожную музыку.  И все, вирусный рилс готов, женщины в обмороке, мужчины в восторге.

Но все не так страшно и в реальности гораздо интереснее, чем идея о том, что после секса женщина превращается в заложницу собственного гормонального коктейля. И сейчас я разочарую любителей привязать кого-то к себе сразу путем нехитрых телодвижений, и сэкономив на кофе, салатах, цветах и прочих признаках ухаживаний.

 

Нет. После секса мы не начинаем автоматически считать любого человека прекрасным.

Но да, после сексуальной близости действительно происходят изменения в работе мозга.

 

Окситоцин: не гормон любви, а гормон значимости.

Наверное, ни один гормон не окружён таким количеством романтических мифов, как окситоцин.

Его называют гормоном любви; гормоном доверия; гормоном объятий; гормоном привязанности. И в этом есть доля правды, потому что окситоцин действительно играет важную роль в социальных связях.

Он вырабатывается в гипоталамусе и выделяется во время:

— прикосновений;

— объятий;

— сексуальной близости;

— оргазма;

— родов;

— грудного вскармливания.

Но при этом окситоцин не равно любовь.

На самом деле, всё гораздо сложнее, и современные исследования показывают, что окситоцин скорее связан с усилением социальной значимости, то есть он помогает мозгу отметить «Этот человек мне важен», но он не сообщает «Этот человек хороший» и уж точно не говорит «Игнорируй все тревожные сигналы».

 

А почему после секса человек действительно может казаться ближе?

 

Ну хотя бы потому, что вы уже увидели друг друга без трусов, это действительно несколько сокращает социальную дистанцию! А если серьезно, то это происходит потому, что во время сексуального контакта активируется сразу несколько систем мозга.

 

1. Система вознаграждения.

Включается дофаминовая система, а дофамин связан с мотивацией, ожиданием награды и ощущением значимости, вот поэтому человек, который нам нравится, может занимать больше места в наших мыслях. Мы чаще вспоминаем его, больше обращаем внимание на его слова, хотим еще, еще и еще, то есть повторения контакта. Это происходит в связи с тем, что мозг, а точнее система мотивации делает важный объект более заметным.

То же самое происходит, когда человек сильно увлечён новым проектом, творчеством или целью. Мозг говорит: «Обрати внимание. Это важно».

 

2. Система привязанности.

Сексуальная близость связана не только с удовольствием, но и с контактом, с телесной близостью, уязвимостью, ощущением «я подпускаю другого человека близко». И здесь как раз начинают работать системы привязанности. Исследования Рут Фельдман и других исследователей показывают, что окситоцин участвует в процессах формирования социальных связей и синхронизации между людьми, но при этом он не создаёт связь из ничего, а работает внутри уже существующей психологической реальности. И если рядом безопасный человек, то близость может усиливать чувство доверия, а вот если рядом человек, который причиняет боль, ситуация становится гораздо сложнее.

 

 

А что насчёт амигдалы? Она правда выключается? Мы реально теряем ее?

НЕТ.

Амигдала — это не «центр страха», который мешает нам жить и любить, а маленькая, но важнейшая структура мозга, участвующая в оценке эмоциональной значимости происходящего, которая помогает нам замечать: «что-то важно»; «что-то опасно»; «этому человеку можно доверять»; «здесь нужно быть осторожнее».

Исследования Джозефа Леду показали огромную роль амигдалы в процессах эмоционального обучения и формирования реакций на значимые события и задача здорового мозга — не отключить амигдалу, а регулировать её работу.

Да, во время безопасной близости может снижаться уровень тревоги, может изменяться реактивность системы угрозы, но это совсем не значит: «мозг выключил сигнализацию и разрешил любить кого угодно».

 

Но почему же некоторые люди действительно начинают идеализировать партнёра после секса?

Потому что многое зависит от истории привязанности и психотравматического опыта в сфере отношений, и для некоторых людей сексуальная близость становится не просто удовольствием, а попыткой получить то, чего когда-то не хватило:

—принятие;

—безопасность;

—подтверждение собственной ценности;

—ощущение, что наконец-то выбрали именно меня.

И тогда возникает не привязанность к человеку, а надежда, которая зачастую бывает сильнее реальности.

 

А почему же мозг иногда выбирает «не того»?

Это происходит вовсе не потому, что окситоцин волшебным образом превращает м.даков в принцев, а потому что нервная система каждого человека имеет свою историю и мы не выбираем отношения в вакууме, ткнув пальцем в небо и выбрав любого пролетающего мимо человека для отношений. Хотя у кого-то, может быть, происходит именно так.

Но обычно мы приходим в отношения со своими:

  • воспоминаниями;
  • опытом детства;
  • моделями привязанности;
  • представлениями о любви;
  • страхами;
  • потребностями.

И человек нам кажется невероятно привлекательным не потому, что он действительно идеально подходит, и бабочки в животе точно это подтверждают, нет. Это происходит потому, что рядом с ним активируется знакомое эмоциональное состояние, а наш мозг очень любит знакомое, даже если знакомое было болезненным.

 

Итак:

Секс не меняет личность другого человека.

Окситоцин не стирает красные флаги.

Амигдала не выключается.

Критическое мышление не исчезает.

Но сексуальная близость действительно может сделать человека эмоционально более значимым, поэтому хорошо бы спрашивать не себя только «Почему меня к нему так тянет?», но еще и задать себе вопрос:

«А что именно я чувствую рядом с этим человеком?»

Это спокойствие? Безопасность? Интерес?

Или тревогу, настороженность, страх отвержения или еще какую-то с детства знакомую вам боль, которую мозг ошибочно принимает за любовь?

 

PS: Вы же помните, что “бабочки в животе” – это не чувство?

Фото

 

 

 

 

 

 

 

 

Читайте статьи, смотрите прямые эфиры и участвуйте в розыгрышах на нашем Тelegram- канале.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. В случае проблем со здоровьем не занимайтесь самолечением, проконсультируйтесь с врачом.