Наши люди к этому не готовы
Анастасия Гостева
Основатель компании "Внимательный бизнес", организационный консультант, бизнес-тренер, преподаватель медитации и executive-коуч, официальный представитель "Академии вертикального развития" (VeDA USA) в России. А ещё - мама Марфы и Оливера, которые ежедневно напоминаю мне о том, что нет ничего важнее прогулок по лужам, мыльных пузырей, имбирных пряников, рисования на стенах и чтения книг перед сном.
«А что, если люди не готовы к разговору про осознанность, глубину, открытость на уровне чувств?» — это традиционный вопрос, который я слышу уже почти 15 лет, разговаривая с собственниками, CEO, HRD про практику внимательности, вертикальное развитие, Теорию U или системное лидерство. И традиционное опасение: «Это все очень, очень интересно! Мы прямо чувствуем, как нам это нужно. Но мы боимся, что наши люди к этому не готовы».
В этот момент я вспоминаю историю одной моей знакомой, которая много лет назад решила завести алабая. Большой загородный дом, она в нем одна. Понимая, насколько алабай — непростая порода, знакомая ответственно вызвала одного из лучших собачьих тренеров. И примерно через девять или десять занятий у нее появилось ощущение, что ее щенок уже отлично знает все команды, все понимает и делает то, что ему говорят.
«Простите, а когда он уже будет готов?» — поинтересовалась она у тренера.
«Ваш пес был готов два занятия назад, — ответил тренер. — Я жду, когда будете готовы вы. И начнете, наконец, себе доверять».
Как правило, предположение, что «наши люди не готовы», описывает не реальное положение дел, а страхи и проекции руководства. В силу разных причин (в каждой компании своих) тоже привыкшего не доверять, недооценивать, опасаться. Как правило, люди оказываются давно готовы. «Вы только ни в коем случае не говорите слово медитация!» — взволнованно предупреждает меня HRD перед программой. «А, так это очень похоже на цигун, мы на карате похожую практику делали, наконец-то наша компания тоже решила нас поучить медитации, круто, что наше руководство задумалось о таких вещах, мы сами пробовали что-то подобное, но с тренером лучше конечно», — реагируют люди.
«Вы заказали 15 ковриков для йоги? Наши топы на пол не лягут никогда!» Топы ложатся на коврики для йоги, наблюдают за дыханием и потом шутят: «Никогда ещё мы не были так близки, знаем теперь, как кто храпит, вот это мы понимаем тимбилдинг»”.
«У нас 40 человек, половина из регионов, и вы хотите дать им обсуждать стратегию без предварительной презентации от руководства?!”. В процессе стратсессии по модели Теории U 40 человек предлагают настолько крутые, неожиданные и мощные идеи, что руководство разводит руками: «Это как будто не наши люди. Что вы с ними сделали?».
Ответ на этот вопрос дал один из участников такой программы. «Понимаете, вы с нами говорите человеческим языком. Про нас, про компанию, про рынок, про важность быть в контакте с собой, про российский менталитет и динамику преимущественно мужской команды. И вы без обиняков, но как-то аккуратно обозначаете все проблемные зоны. И тем самым даёте разрешение в эту сторону смотреть и вслух обсуждать. Мы ведь не то, чтобы не знали про себя то, о чем вы говорите. Но вроде как у нас в компании об этом не принято. Все молчат, и я молчу. И мы все вместе молчим. Так, в коридорах можем что-то обсудить или на перекуре. И ты всё время откладываешь на потом подумать про это и что-то решить. А вы наше внимание очень прицельно на этих зонах боли и роста сфокусировали. Ну и раз руководство вам разрешило с нами об этом говорить — значит вроде как теперь можно. Вот мы и открылись».
Очень часто взаимный страх и недоверие ограничивают возможности для живой коммуникации и движения энергии в компаниях. Руководство несколько свысока не доверяет подчиненным — они у нас такие, знаете, не очень. Не зрелые. Не поймут, не потянут. Подчиненные чувствуют, что их не видят, не ценят, и тут как будто нельзя проявляться — и начинают этому «не очень» соответствовать как требованию негласной корпоративной нормы. Напряжение растет. Страх изменить что-то тоже — потому что, а вдруг рванет, и мы не будем знать, что делать?
И часто это страх совсем не про людей — а про то, что старая система не выдержит, если люди в ней вдруг начнут оживать. Руководство не будет знать, что делать с этими более живыми, зрелыми и свободными людьми. А это, конечно, совсем другой запрос.
Читайте статьи, смотрите прямые эфиры и участвуйте в розыгрышах на нашем Тelegram- канале.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. В случае проблем со здоровьем не занимайтесь самолечением, проконсультируйтесь с врачом.